Оксана Пахлевская
УКРАИНА БЕЗ КРЫМА И ДОНБАССА.
Сепаратистские идеи галичанина Андруховича овладевают умами его коллег
по творческому цеху
Неправильно было бы принимать манеру
поведения госпожи Пахлевской и обвинять население Западной Украины
в поголовном поражении звездной болезнью на почве расизма. Скорее
всего, тяжкий недуг поражает всё-таки отдельных и не самых лучших
представителей галичан. Однако – как человек с подобными суждениями,
вне зависимости от его национальности может полагаться выразителем некоей
культуры? Если Галиция решит последовать рекомендациям своей
интеллигенции – вряд ли, как уже говорилось, кто-то на Востоке
и Юге будет очень расстраиваться. Но кто будет мешать итальянским
галичанам в следующий раз, если вдруг Восток и Юг окончательно
перестанут быть составной частью одного с Галицией государства?
Юг и Восток как банка на хвосте украинской
собаки
С недавнего времени в средствах
массовой информации с пугающей регулярностью стали раздаваться вопли
страдальцев, которые внезапно осознали бесперспективность существования Украины
в её нынешних границах. Пальму первенства в деле информирования
электората о «угрозе» сепаратизма Галиции следует отдать экс-министру МВД
Юрию Луценко, который этой зимой предал гласности свои дорожные впечатления.
Проезжая по западным областям и общаясь с представителями
тамошнего населения, Луценко воочию увидел перспективу галицкого отделения.
Хотя кого именно на востоке и юге страны могла испугать информация
о грядущем свободном плавании Галиции – сказать сложно.
Наиболее же громогласным оракулом львовской свободы стал господин
Андрухович, считающийся великим украинским писателем. В своем пространном
интервью властитель душ высказался за отделение Донбасса и Крыма как
залог блистательного и всестороннего развития западных регионов Украины.
Конечно, после столь красочного интервью писатель Андрухович изрядно прибавил
себе поклонников в регионах, которые он собрался отделять, однако
интервью выражало всего лишь мнение одного человека, которое, к сожалению,
не может считаться каким-либо программным документом. И всё же
последующие события намекают на то, что концепция «свободной Галичины» при
всей её неземной дурости вполне может массами овладеть.
Следует расставить определенные акценты. Во-первых, рождение теории
о Галиции, сбросившей с себя гири в виде Востока с Югом
и раскинувшей широкие европейские крылья, происходило весьма непросто. Ещё
в первой половине ХХ века наиболее близкие к западу с точки
зрения географии идеологи украинства отчего то решили взвалить
на свои плечи тяжкий крест цивилизаторской миссии по отношению
к своим восточным собратьям. Которые, будучи «зомбированы коммунистической
пропагандой», разрушали исконный украино-трипольский жизненный уклад
индустриализацией, бесплатным образованием, медициной, ДОСААФ, развитием
металлургии и победами в мировых войнах.
В силу объективных исторических причин, галичанские цивилизаторы, многие
из которых успели поносить «бремя белого человека» в частях СС,
были вынуждены отправиться в наиболее далекие от СССР путешествия.
Население государства рабочих и крестьян не оценило
карательно-гуманитарных деяний просветителей, и последним пришлось
продолжать свой нелёгкий труд на чужбине, в Лондоне, Торонто
и Чикаго. Обладавшие склонностью к сочинительству деятели украинства
за десятилетия успели накропать немалый пласт литературы, которая при всей
убогости своего языка и не самой мудрящей философии уже вполне
годилась в качестве закваски будущих идеологических войн. Во-вторых,
учитывая специфику контингента, собиравшегося в английских
и канадских питейных заведениях с целью поскрипеть зубами
и помечтать о грядущем величии Украины «от Сяну до Дону»,
основой всех национально-освободительных устремлений была зоологическая
ненависть к СССР и России. Что, естественно, неплохо сочеталось
с разгоревшейся войной «холодной». В-третьих, «национальное возрождение»
зачастую превращалось в эдакий «семейный бизнес», когда сыновья
и внуки наиболее активных борцов с СССР, Россией и всеми
«неправильными» национальностями вообще занимали руководящие посты
по принципу престолонаследия.
Однако, с учетом тогдашней закрытости СССР от назойливых глаз,
с объективной информацией о ситуации в родных карпатских горах
было не очень хорошо. Достаточно почитать полные изумления откровения
потомственных борцов за Украину из-за рубежа, вроде Аскольда Лозинского
или Тани д’Авиньон, чтобы понять – скучная реальность не имеет ничего
общего с колоритными мечтами, сформировавшимися на основе рассказов
отцов-основателей диаспорного Просвещения и детских грёз ныне
здравствующих панукраинских деятелей. Каждый из которых родился где
угодно, только не на территории Украины и сведения о ней
черпал в лучшем случае из передач БиБиСи. И, в-четвертых, ориентация
риторики изменилась на 180 градусов. Если до самого последнего
времени мироощущение панукраинцев выражалось слоганом «всё моё!», то при
наличии невозможности физической эти планы осуществить, изменились
и тезисы. В настоящее время всё чаще можно слышать речи о том,
что Юг и Восток – это такая банка на хвосте у собаки,
которую надо от себя отторгнуть для стремительного саморазвития.
О русских варварах и высококультурных
европейцах-украинцах
Не успело затихнуть эхо литературно-
геополитического интервью Андруховича, как эстафету воззваний к народу
приняла наследница давнего литературно-диссидентского рода, дочь поэтессы Лины
Костенко, Оксана Пахлевская. По традиции считает себя видным поэтом,
виртуозом пера и борцом с тоталитаризмом. Большую часть жизни госпожа
Пахлевская обитает в Италии, откуда горячо любит Украину. Подобно многим
собратьям по националистическому перу, закончила филологический факультет
почему то Московского государственного университета имени Ломоносова,
должно быть для большего понимания внутреннего мира тиранов и мучителей.
Дочь Оксаны Пахлевской носит имя Ярослава-Франческа. На украинском девушка
разговаривает с итальянским акцентом. Изучает английский, французский,
латынь и греческий, щедро делится творческими планами. «Через два года
окончу лицей. Хочу продолжить учебу в Англии. Возможно, буду
писательницей. С 6 лет пишу романы на итальянском языке,
а на украинском – стихи».
Отчего то не во Львове с Тернополем планирует учиться
Ярослава-Франческа. Да и романы с 6-ти лет настораживают,
учитывая таланты родительницы. Последняя книга Пахлевской, «Ave, Europa!» была
издана тиражом аж в 5 тысяч экземпляров по цене
в 10 долларов за образец. 200 экземпляров купило
Минобразования Украины для библиотек Харькова, Донецка и Крыма. Вот
до каких высот взлетела культура в независимой Украине. При этом
в бездуховном СССР тираж в 5000 считался неприличной шуткой,
достаточно неприглядно характеризующей автора книги. Однако, даже подобный
тираж (вполне возможно, осуществлённый на собственные средства) вызвал
бурю восторга среди «западников». В радостных восклицаниях смешались
и какие-то «невыполненные заветы Мазепы», и «борьба за свободную
европейскую молодежь в Украине», и «многовековой гнёт русского
самодержавия». Сама автор оценивает своё творение следующим образом:
«Это оценка развития нашего
государства за 20 лет. Хочу помочь Украи не интегрироваться
в Европу. С латыни ave – приветствие. На греческом это
слово означает прощание и даже смерть. Украина должна определиться, каким
путем идти». Таким образом,
в пятитысячном философском труде указана концептуальная точка зрения
автора, которая в зависимости от того, какой язык ближе читателю
может привести последнего либо к приветствию, либо в могилу.
«В Украине на культуру денег нет, – добавляет Лина Костенко,
мать Оксаны Пахлевской – Мои новые книжки издавать не хотят –
говорят, нет средств. Я ежедневно понемногу пишу заметки из нашего
«сумасшедшого дома».
Долго терпела Оксана Пахлевская! И наконец-то нашла в себе силы
выразить всю исчерпывающую полноту своего возмущения «неправильностью» людей,
живущих за пределами четырех западноукраинских областей, отдельные фанаты
которых искренне видят себя чем то вроде мессий. Если писатель Андрухович
давал своё интервью с ощущением, по выражению Тараса Шевченко «нашей
русской тоски» по несбывшемуся, то литераторы-дамы вроде Оксаны
Забужко и Оксаны Пахлевской отличаются большей экспрессией
и красочностью языка. В виду исключительной познавательности мыслей
госпожи Пахлевской, уважаемым читателям предлагается насладиться обширными
цитатами из первоисточника.
Подобные жемчужины шовинистического нацизма с претензией на интеллект
и богоизбранность встречаются нечасто. Каждый может найти
в этом
интервью что-то интересное, мы же откоментируем наиболее значимые
пассажи и периоды. «Полностью самоочевидно, что сугубо
на электоральном уровне избавиться от Донецкой области, Луганщины
и Крыма значит резко «выпрямить» электоральные ориентации Украины
в сторону Европы, избавиться от постоянного балласта провокаций,
получить реальный шанс на европейскую интеграцию».
Провокации, разумеется, осуществляются Россией и русскими Крыма, которые
в галичанско-итальянской терминологии именуются «проплаченной Кремлём
пятой колонной». Следует отметить и характерную особенность –
«западники» всё чаще начинают говорить теми же словами, что
и их политические оппоненты несколькими годами ранее,
а именно – Восток Украины и Крым – это Россия,
а не Украина. Без этих частей собственно «Украина» действительно
получает шанс на интеграцию куда-нибудь, сообразно желаниям Андруховича,
пахлевских и забужек. Далее Оксана решила помечтать и описать всё
благообразие жизни после подобной сегрегации: «Представляете, проснуться утром
и не слышать больше о тех или иных экстремистских движениях, обо
всех этих «единых отечествах» и евразийской паранойе, о «георгиевских
ленточках», которыми русские патриоты завязывают даже ботинки.
Прекратились бы дискуссии о языке: в европейской Украине
все бы знали язык как государственный, так и английский,
и каждый бы разговаривал на своем родном языке, не имея
возможности делать из него инструмент провокации. Жили бы
мы реальными проблемами Европы, оставив далеко за плечами чадный газ
русско-малороссийских идеологем».
Вот оно как. Правда, сомнительно, что «вторым государственным»
на «Украине» будет английский. Учитывая географию, у польского,
румынского и венгерского языков шансов куда больше. Литераторы,
в который уже раз, демонстрируют полнейшее непонимание окружающей жизни.
Стоило только проявиться кризису – на примере Греции –
и финансовые локомотивы Европы мгновенно показали больший интерес
к своим собственным проблемам, нежели к каким-то «общеевропейским
ценностям». Ну и без газа бы жили «новые украинцы», в виду
полного отсутствия экономики за исключением этнографического туризма.
Вряд ли Львову удалось бы стать литературной Меккой Европы
и привлекать деньги туристов этим путём. Не имея познаний
в экономике и логистике, Оксана Пахлевская витийствует об этике.
Правда, в любой цивилизованной европейской стране за подобные
высокоморальные поучения Пахлевская уже получила бы несколько исков
за расизм.
«Конечно, цивилизованный татарин-мусульманин, владеющий и татарским,
и украинским, и русским, по своим культурным параметрам более
близок к славянину-украинцу, чем крымский русский (или малоросс),
исповедующий русский национализм и приписывающий себя к мифической
либо «евразийской», либо «православной» цивилизации».
Куда уж нам, крымским русским, приобщаться к культурным параметрам
«украинцев», согласно которым, собственно культурой может полагаться
исключительно обрамленные в вышиванки и европейские флаги
произведения творчества.
«И это не имеет ничего общего с «судетскими синдромами» России.
Это этически императивное внимание к комплексной картине украинского
культурного универсума, исторически основанного на плюрализме культур,
языков и религий. Украина не стремиться отвоевать милитарно чужое
пространство, как Россия, но настаивает на своем праве вернуть себе
собственное пространство инструментами культуры».
Определиться бы, так Донецк и Крым – Украина по мнению
Оксаны Пахлевской, или же нет? Где кончается это собственное пространство?
До сих пор поликультурная комплексность картины «украинского универсума»
выражалась в стремлении заставить всех говорить на одном языке
и ходить в строго отведенную государственную церковь т. н.
«Киевского патриархата». Да и «универсум» – это звучит гордо.
С взрослением потомков Пахлевской и развитием космических полётов
вполне можно ожидать развития культурной миссии панукраинства до границ
исследованной Вселенной.
«Второй момент – это необходимость реалистичного взгляда
на посттоталитарную реальность. Если бы можно было легко отсечь
политическими ножницами «Восток» от «Запада», было бы значительно
проще. Скажем так: Запад полностью цивилизован, а Восток полностью
нецивилизован». Ну да, в черно-белом мире жить весьма уютно
и просто. И можно не думать особенно. Приятно все таки отметить
беспокойство автора о необходимости реалистичного взгляда
на реальность.
«Конечно, разница между «двумя Украинами» огромна. Да, Восток и Юг
в основе своей являются антиевропейскими и антидемократическими
реальностями. В Западной Украине значительно глубже проведена идентичность
людей, неизмеримо более высока культура исторической памяти и культура
общения между людьми. Причина в том, что Западная Украина исторически
принадлежала к открытой культуре, у нее был больший опыт общения
с другими народами, а, следовательно, и намного высший уровень
коммуникабельности».
Учитывая то, что одних только определений слова «демократия» насчитывается
даже не десяток, а в виду абстрактности этого термина
к общему знаменателю его смысла нее пришли до сих пор,
то закрадываются сомнения в компетентности госпожи Пахлевской,
с таким скромным багажом познаний отправившейся в геополитический
заплыв. «Идентичность людей» – да ещё 100 лет назад на прямые
вопросы о национальности, жители территории, которую Пахлевская именует
«Украина» крайне затруднялись с самоопределением. Чтобы оценить «культуру
общения» достаточно съездить во Львов и полюбоваться
полуразвалившимися зданиями. А потом, для контраста,
в «антиевропейский» Донецк, который единственный регулярно оказывается как
самым благоустроенным городом, так и превосходит любой «высококультурный»
областной центр Галиции по качеству образования. Чем опыт общения
с венграми, чехами, поляками, румынами и немцами превосходит опыт
восточных украинцев, которые регулярно били все вышеперечисленные группы
населения – тоже не особенно очевидно.
«Восточная Украина исторически была заблокирована герметическим русским кодом,
замкнутым по отношению к другим культурам, – кодом, внутри
которого хронически развивалась ненависть к «инакости», ко всем
нерусским языкам и культурам, а особенно к украинской».
А ещё, по мнению знатных санскритологов Львовщины, русские
генетически склонны к людоедству, всяческим порокам и злодействам. И,
как достоверно утверждают львовские же депутаты, даже имена у русских
детей какие-то неправильные.
Далее, Пахлевская бичует ментальные и нравственные изъяны крымчан: «Восток
и Юг намного легче поддаются идеологическим манипуляциям. Это общественная
реальность, характеризующаяся гражданским безразличием, отсутствием
политической культуры. Значительная часть этого населения не любит
собственную землю, и поэтому и не способна на гражданское
поведение».
Особенно ярко подверженность манипуляциям проявилась в конце ноября
2004 года, когда «граждански безразличные» крутили у виска
в ответ на восторженные вопли людей в оранжевом
о немедленном вступлении в Евросоюз, НАТО и царство
благоденствия. Да и политическая культура пришедших к власти
представителей «украинского Пьемонта» была видна во всех выпусках
новостей, изобиловавших сюжетами о драках в парламенте, швыряниях
разнообразными предметами и словесных перепалках.
«Ведь, отбросив украинскую идентичность, эти люди не приобрели русскую
идентичность, или же приобрели мнимую русскую идентичность, являющуюся
всего лишь продуктом идеологических схем, а не психологического
«родового» погружения в ту или иную культуру. Их русский язык
так же далек от настоящего русского языка, как и от языка
украинского».
Жители Донбасса объявлены «социальными паразитами»
Так называемой «украинской идентичности»
у жителей Крыма не было никогда. А русская присутствовала как
минимум с конца XVIII века. Впрочем, если предположить, что
Пахлевская черпала исторические познания из уже известных нам украинских
учебников истории, то столь фееричные умозаключения итальянской поэтессы
вполне естественны.
«По-своему, это проклятие империи: она хотела создать «новый советский народ»,
а произвела люд без рода, без племени, способный лишь на паразитарное
существование. Но, кроме категории социального «паразита», есть еще
и категория социальной «жертвы»: достаточно вспомнить о шахтерах, обо
всех тех социально отверженных, населяющих Восток Украины».
Особенно интересно слышать о «паразитах» из уст представителя наглухо
дотационного запада Украины. Вопрос о том, как же оно так получилось,
что «паразиты» ухитрились отстроить ту экономику и промышленность,
остатками которых Украина питается до сих пор – остается открытым.
«Социально отверженные шахтеры» – это вообще шедеврально, когда живущий
в Италии интеллигент от литературы начинает рассуждать о работе
в шахте. Шахтеры все грязные, противные, и вообще какие-то
несимпатичные, не склонные к диспутам о евроинтеграции люди. То,
что профессия шахтера в СССР заслуженно была одной из наиболее
оплачиваемых, Пахлевской явно невдомёк.
«Социальные показатели Востока и Юга Украины значительно более драматичны,
чем Запада Украины, где более крепкая семья, где меньше болезней,
предопределенных девиантным поведением, где криминогенная ситуация
не достигает такого порога, как на Востоке. Ряд оппозиций можно
продолжать».
Вот, теперь ещё в население Юга и Востока добавились сплошь
генетически убогие и отпетые бандюганы-извращенцы. Правда, насчет
девиантного поведения.... Захер-Мазох уродился не в Севастополе
с Донецком, да и количество представителей «украинского
Пьемонта» на некоторых сайтах специфических знакомств превосходит
восточные показатели в разы. Сложно сказать, чего в словах госпожи
Пахлевской больше – элементарного непонимания того, что она говорит,
элегантного расизма или того самого девиантного поведения.
Неправильно было бы принимать манеру поведения госпожи Пахлевской
и обвинять население Западной Украины в поголовном поражении звездной
болезнью на почве расизма. Скорее всего, тяжкий недуг поражает всё-таки
отдельных и не самых лучших галичан. Однако – как человек
с подобными суждениями, вне зависимости от его национальности может
полагаться выразителем некоей культуры? Если Галиция решит последовать
рекомендациям своей интеллигенции – вряд ли, как уже говорилось,
кто-то на Востоке и Юге будет очень расстраиваться. Но кто будет
мешать итальянским галичанам в следующий раз, если вдруг Восток и Юг
окончательно перестанут быть составной частью одного с Галицией
государства? Со своей стороны обещаем внимательно наблюдать
за пируэтами мысли литераторов, которые изо всех сил формируют
определенный информационный фон.
Андрей Полевой
Продолжение следует
|
