ЩИРА УКРАЇНСЬКА ВIРА.
Часть III. Несколько слов о греко-католицизме и его славных
политических традициях
Данная статья не имеет цели затеять
религиозный конфликт. Всего лишь хочется поговорить о крайней
противоречивости и взаимоисключающей несовместимости конфессий государства
Украина, которые самим своим разнообразием неплохо характеризуют
мировоззренческий раскол и в других – нецерковных –
областях сознания.
Окончание. Начало см.
здесь:
http://win.ru/topic/5131.phtml,
http://win.ru/topic/5140.phtml
Раскол длиной в пятьсот лет
Данная статья не имеет цели затеять
религиозный конфликт. Всего лишь хочется поговорить о крайней
противоречивости и взаимоисключающей несовместимости конфессий государства
Украина, которые самим своим разнообразием неплохо характеризуют
мировоззренческий раскол и в других – нецерковных –
областях сознания.
В продолжение жизнеописания украинской религиозной жизни –
в лице как традиционных представителей религиозного измерения, так
и разнообразных «самовыдвиженцев» – следует поговорить о таком
явлении, как Украинская Греко-Католическая Церковь. Без информации
о которой понимание всей запутанности и противоречивости украинского
религиозно-общественного бытия будет далеко не полным.
Итак, УГКЦ. В отличии от киевского патриархата, который имеет весьма
скромные традиции церковного сепаратизма, греко-католическая церковь обладает
в этом отношении весьма почтенной историей. Собственно, началась
греко-католическая церковь (чаще её называют «униатской»)
в 1596 году, благодаря так называемой Брестской унии.
В то время Польша, а точнее Речь Посполитая – обладала куда
большим влиянием нежели в наши дни, и являлась очень серьёзным
противником для русского государства. Причем идеологическое противостояние
вполне было сравнимо с накалом близкой к нам «холодной войны».
Причины возникновения унии, естественно, были весьма многогогранны, содержали
в себе и корыстные мотивы конкретных людей, и долгоиграющую
геополитику, однако то, что одним из факторов создания такого
церковного образования было желание ограничить влияние русского монарха
на Юге и Западе – несомненно.
В Речи Посполитой поляки-католики составляли меньшинство, и наличие
огромных областей, населенных православными, могло составить немалую проблему.
Как-никак, на дворе стоял конец XVI века, и взаимопроникновение
политики через религию было непреложным условием любого масштабного
исторического процесса. Поскольку «перевоспитывать» в угадываемые сроки
подобную массу некатоликов было попросту нереально, был произведен удачный ход.
Согласно акту от 9 октября 1596 года на соборе в Бресте,
на котором присутствовали митрополит Киевский Михаил Рагоза, епископы
Луцкий, Владимиро-Волынский, Полоцкий, Пинский и Холмский, папские
и королевские представители и «западные» русские епископы, новая
церковь в рамках означенных епархий признавала своим главой римского папу.
А также принимала римско-католическую догматику, за что полагался
бонус в виде сохранённого богослужения по византийскому обряду
на церковнославянском языке. То есть, это был такой «прото-киевский
патриархат». Более чем логичная позиция участников собранного после Бреста
православного Собора заключалась в том, что без воли Собора восточных
Патриархов местный Собор в Бресте не вправе решать вопрос
об унии в виду недостаточных для преобразований таких масштабов
полномочий. «Униаты», как и их киевские последователи через
400 лет, были официальным образом отлучены от церкви и полностью
сконцентрировались на усилении своего местного влияния.
Греко-католическая церковь изрядно успела «обрасти» легитимностью
и давным-давно пустила корни на территории четырех западных областей
нынешней Украины, являясь непременной деталью тамошнего идеологического
пейзажа.
Явное тяготение к окончательному вливанию в западную сферу хорошо
проявилось после манифеста Николая II, который в бурный 1905-й год
ещё и утвердил возможность перехода из одной церкви в другую.
В католицизм одним махом перешло 200 000 греко-католиков (хотя
в некоторых районах имел место и переход в каноническое
православие).
Андрей Шептицкий – лицо греко-католицизма в ХХ
веке
Во время Первой Мировой за контроль над
греко-католиками боролись и Россия, и Австро-Венгрия. Причём едва
народившиеся борцы за панукраинские идеи уже тогда демонстрировали свою
фирменную несгибаемость в идеологических вопросах. А именно –
переход того или иного села в православие и наоборот зависел
от того, какая сторона (русская или австрийская) могла выдать более
интересную сумму уездным начальникам. Как раз в то время
и начался творческий путь звезды первой величины в пантеоне нынешних
греко-католиков – митрополита Андрея Шептицкого.
Будущий митрополит родился в семье старинного графского рода, успела
послужить до своего духовного роста в австрийской армии. Получив
степень доктора права, во время поездки в Италию граф Роман Шептицкий
был принят Папой, и, по странному стечению обстоятельств, немедля занялся
налаживанием контактов с представителями украинских сепаратистов.
Монашество принял в 1888, а уже в 1900 году стал с подачи
императора Франца-Иосифа I митрополитом Галицийским. Совмещая пасторскую
деятельность с политикой в качестве депутата Сейма, смиренно
способствовал вытеснению любого прорусского актива из богословских
учреждений. Вообще, человек был потрясающей гибкости. Всячески критиковал
проявления антисемитизма в Российской империи, свободно владел ивритом,
что ничуть ему не помешало через пару десятилетий благословлять своих
последователей на другую деятельность, прямо противоположной дружбе
с еврейским народом. Но об этом подробнее поговорим несколько
позже.
Помимо дел в Галиции, Шептицкий успел побывать в США и Канаде,
которым, такое впечатление, давно пора установить совместный протекторат над
Галицией в силу давней дружбы с этим примечательным регионом.
Митрополит занимался упорядочиванием и структурированием диаспоры,
совмещая с проповедями идеологические вбросы. Заодно – несмотря
на любовь в Францу-Иосифу – успел отправить поздравительную
телеграмму Николаю II по поводу занятия Галиции в ходе 1-й
мировой войны.
Примерно в то же время митрополит вплотную занялся и построением
независимого украинского бытия на землях Восточной Польши. Заодно –
вот такая он был многогранная личность! – переписывался
с православными священниками, уверяя последних в своем стремлении
восстановить единство церкви. Причем единство православной церкви
предполагалось создавать под руководством Римского Папы, а в беседах
с членами недоправительства Центральной Рады Шептицкий сообщал, что
не очень бы расстроился в случае исчезновения православия
на Украине вообще. Ну, всё ж единство, с какой-
то стороны...
Воплотить в жизнь эти идеи Шептицкий попытался двадцать лет спустя.
В 1941 году, после взятия немцами Киева, митрополит решил порадовать
своим посланием Гитлера. Тон письма не оставляет сомнений в самом
комплиментарном отношении Шептицкого к фюреру: «Ваша Экселенция! Как глава
Украинской греко-католической церкви, я передаю Вашей Экселенции мои
сердечные поздравления по поводу овладения столицей Украины, златоглавым
городом на Днепре – Киевом! Видим в Вас непобедимого полководца
несравненной и славной Немецкой армии. Украинская греко-католическая
церковь знает об истинном значении могучего движения Немецкого народа под
Вашим руководством. Я буду молить Бога о благословении победы,
которая станет гарантией длительного мира для Вашей Экселенции, Немецкой Армии
и Немецкого Народа. С особым уважением Андрей граф Шептицкий,
митрополит».
Одним словом, «Слава Гитлеру-освободителю», как писали на тогдашних
львовских плакатах. Вот бы узнать тайное знание об «истинном значении
могучего движения», о котором писал восторженный митрополит. Потому как
на основании этого сигнала из иных духовных миров галицкий пастырь
отдал колокола церквей в переплавку немцам, поставил своих капелланов
в каждую часть ОУН (капелланы еще и агитировали семинаристов вступать
в ряды «непобедимой армии»), обязал подчинённых священников массово
озаботиться знаменами со свастикой для вывешивания на домах
и любых подходящих предметах, а также выступил в роли рекрутёра
остарбайтеров!
«Пребывание на чужбине принесет вам пользу
и выгоду...»
«Пребывание на чужбине в чем-то
принесет вам пользу и выгоду. Научитесь чужому языку, узнаете мир
и людей, наберетесь житейского опыта, получите много знаний, которые могут
пригодиться вам в жизни», – описывал райские кущи митрополит.
В своей деятельности хедхантера он даже сквозь пальцы смотрел
на работу прихожан в воскресенья и престольные праздники, если
работа эта шла на благо Рейха и Гитлера-освободителя. Сотрудничество
с нацистами было теснейшем, всего и не опишешь.
Энтузиазм не проходил и в 1942 году, когда главный
по религии и поставке рабочей силы в очередной депеше фюреру
сообщил: «руководящие круги на Украине стремятся к самому тесному
сотрудничеству с Германией, чтобы объединенными силами немецкого
и украинского народа претворить в жизнь новый порядок на Украине
и во всей Восточной Европе». Это помимо «дежурных» воззваний, вроде:
«По воле всемогущего и всемилостивого Бога начинается новая эпоха
в жизни нашей родины. Победоносную немецкую армию, занявшую уже почти весь
край, приветствуем с радостью и благодарностью за освобождение
от врага, каждый душепастырь отслужит в ближайшее воскресение
по получении этого призыва благодарственное богослужение и после
песни «Тебе Бога хвалим» провозгласит многолетие немецкой армии
и украинскому народу».
С лёгкой руки доморощенных историков со свидомым устройством головы
иногда принято изображать Шептицкого эдаким героем «Списка Шиндлера», который
всей душой любил евреев на основании того, что митрополит отослал
в Ватикан (вот уж подходящий адрес!) письмо с протестом против
Холокоста. Масштабный поступок, ничего не скажешь. Это при том, что под
вывешенные ведомством Шептицкого флаги и произнесенные приветственные
молебны в те дни во Львове было убито, по разным оценкам,
от 8 до 12 тысяч одних только евреев. Когда лично знакомые
с Шептицким родственники жертв обращались к последнему
с просьбой о помощи, тот кротко ответствовал, что «мирские дела его
не касаются». Всего во Львовском крае было уничтожено, согласно
материалам Нюрнберга, 700 000 человек...
Шептицкий умер в 1944 году, успев перед смертью поздравить Сталина
с освобождением Львова советскими войсками. Начиналось письмо весьма
знакомым образом: «Правителю СССР, Главнокомандующему и Великому маршалу
непобедимой Красной Армии Иосифу Виссарионовичу Сталину привет
и поклон».
После известных событий конца XX века деятельность УГКЦ возобновилась
в полном объёме. Уже полностью под контролем канадской и американской
диаспор, вобравших в себя и эмигрировавших функционеров ОУН,
и профессиональных украинских диссидентов.
Андрей Полевой
|
