СВЯЩЕННАЯ КОРОВА ЭТНОКРАТИИ.
Политиков Латвии проверяют на лояльность к Музею оккупации
Русофобский психоз в Латвии давно стал проблемой не только для
русских, но и для самих латышей. Однако те, кто управлял страной
последние двадцать лет, не хотят уходить на пенсию. Предвыборные
игры, которые затеял Музей оккупации – это очередной шаг по расколу
Латвии, сделанный из самых низменных интересов «национально озабоченных»
политиков. Политиков, которые теряют власть и рано или поздно
ее потеряют.
Возведение музеев оккупации – странная, но частая для наших дней
тенденция, характерная для бывших союзных республик, хлебнувших в 90-х
годах столько суверенитета, сколько возможно, и до сих пор
не справившихся с опьянением от такой свободы. Подобные
заведения есть в Эстонии, Грузии, на Украине. В Киеве, кроме
того, в бытность президента Ющенко открылся аналогичный мемориал.
Он посвящен Голодомору, но суть остается той же – донельзя
политизированная экспозиция, не только поминающая безвинно уничтоженных
жертв, но и бросающая резкий вызов восточному соседу.
Недавно особо «отличился» музей оккупации в Латвии, разослав политическим
объединениям страны официальные письма, составленные в жанре своеобразного
опросника. Приурочена эта уникальная в своем роде акция к тому факту,
что ЦИК Латвии только что начал прием документов от будущих участников
парламентских выборов, которые состоятся 2 октября. Суть трех вопросов,
заданных политикам музейщиками, сводится к тому, насколько те или
иные партии лояльны к такому месту культурного досуга, как музей
оккупации. Вот их точный перечень, заслуживающий особого внимания.
1. Поддерживает ли объединение продолжение исследования истории трех
оккупаций Латвии с 1940 по 1991год, а также включение посещение
Музея оккупации в программы официальных визитов зарубежных гостей?
2. Поддерживают ли кандидаты в депутаты Сейма финансирование Музея
оккупации, и в каком объеме?
3. Поддерживают ли кандидаты в депутаты и потенциальные члены
нового правительства реконструкцию здания музея за государственные
средства?
Таким образом, все высокие и патриотические цели энтузиастов сводятся
в конечном итоге к вопросам бухгалтерии. Но наблюдатели
предполагают, что дело не только в корысти. Возможно, цель этого
пиар-хода – манипуляция мнением латышского электората. Есть однозначно
националистические течения, претендующие на парламентские места.
Но есть и Центр Согласия – умеренно социалистическая партия,
которую возглавляют первый русский мэр Риги Нил Ушаков, Янис Урбанович, Сергей
Долгополов, Альфред Рубикс, Эгилс Рутковскис. Он пользуется поддержкой как
русскоязычных избирателей, так и значительной части латышей.
По последним социологическим опросам, Центр Согласия может стать лидером
на предстоящих выборах. Так что не исключено, что письмо
от Музея оккупации, направленное в его адрес, является ловкой
провокацией. Если, скажем, лидеры партии поддержат этот «Музей», то они
оттолкнут от себя значительную часть русскоязычных,
а не поддержат – могут обидеться их латышские избиратели.
Впрочем, как отмечают эксперты, и самой партии не вредно было бы
почетче определиться в таком принципиальном вопросе.
Абсурдные идеи, порождаемые больным сознанием латышских этнократов, многие
из которых, увы, наделены обширными властными полномочиями, как обычно,
вступают в противоречие как с экономическими интересами страны,
погрязшей в мировом кризисе, так и с самой историей, к коей
апеллируют генераторы таких идей.
По сути, Латвия была независимым государством в общей сложности
несколько десятков лет. В силу географического положения эта относительно
небольшая территория находилась постоянно на стыке интересов двух развитых
цивилизаций – западноевропейской и восточнославянской, постоянно
деливших ее на разные лоскутки. В музее оккупации же
посетителям рассказывают о якобы трех имевших место оккупационных
периодах: первой советской оккупации (1940-1941), немецкой
национал-социалистической оккупации (1941-1944/45), второй советской оккупации
(1944/45-1991).
«В заключительной части выставки отражен процесс восстановления
национальной независимости Латвии (1985-1991), – гласит текст, размещенный
на официальном сайте музея. – В экспозиции представлены
исторические документы, фотографии и предметы, свидетельствующие
о терроре оккупационных властей против жителей Латвии
и об участниках сопротивления». Собственно, понятно, что именно это
и есть главная задача идеологов латвийского национализма – показать,
как над их слабой страной «издевались советские изверги» (судя
по уважению, оказываемую бывшим приспешникам Гитлера,
и по крайне негативному отношению властей к ветеранам Великой
Отечественной войны, немецкая оккупация считается здесь наименьшим
из зол).
Новость об оригинальной акции музея оккупации наводит на мысли
о прошлом и будущем страны не только политологов. Блогеры,
активные участники интернет-сообществ пишут о том, что «латыши подцепили
коричневую чуму и вряд ли способны оценивать историю объективно».
«Самым лучшим для Латвии было бы избавление её от всех следов
«советской оккупации» – вузов, заводов, портов, городов», –
иронизируют авторы онлайн-дневников. «Музей оккупации должны содержать
национально озабоченные меценаты. Почему мои налоги должны идти на этот
музей? Я против. Я жертвую на храмы, но содержать этот
музей я не хочу», – возмущается житель Латвии.
Вот еще одно крайне примечательное мнение: «В начале 90-х латыши-политики лишили гражданства
900 000 человек и раскололи общество на 2 части. Создали
латышскую Латвию в управлении государством. Уничтожили так называемые
«мигрантские
гнезда» – науку и заводы,
а это 300 000 рабочих мест. Многим семьям пришлось очень трудно из-за
потери рабочего места, а иногда из-за потери кормильца. Т. е. создали
армию политрепрессированных по происхождению. Под давлением Европы число
неграждан стало уменьшаться. Однако 340 700 неграждан в Латвии еще
остается. Это политрепрессированные, отвечающие за действия Сталина,
большевиков, красных латышских стрелков и латышских коммунистов типа
Лациса, Пельше, Горбуновса и др. Это такие же политрепрессированные,
какие были в 1918-1936 в СССР, в 1940-м
и в 1949-м».
Русофобский психоз в Латвии давно стал проблемой не только для
русских, но и для самих латышей. Однако те, кто управлял страной
последние двадцать лет, не хотят уходить на пенсию. Предвыборные
игры, которые затеял Музей оккупации – это очередной шаг по расколу
Латвии, сделанный из самых низменных интересов «национально озабоченных»
политиков. Политиков, которые теряют власть и рано или поздно
ее потеряют.
Максим Немов
|
