ДЕЛО КОНОНОВА:
За что казнили коллаборационистов?
Страсбургский суд проигнорировал тот факт, что
коллаборационисты были казнены не за приверженность той или иной
идеологии, и даже не за факт наличия в их домах
немецкого оружия, а за соучастие в жестоком убийстве партизан.
Этот факт латышский чиновник старательно обходит молчанием в своем
пространном интервью «Радио Свобода». А ведь будь на месте советских
партизан американские коммандос, а на месте Кононова –
американский или английский офицер, приговор коллаборационистам был бы
абсолютно таким же.
Скандальное решение Большой палаты Европейского
суда по правам человека, подтвердившей выводы Верховного суда Латвии
о том, что Василий Кононов – «военный преступник», не оставило
равнодушными как сторонников бывшего партизана, так и его гонителей. Так,
недавно с комментариями по поводу новостей, пришедших в мае
этого года из Страсбурга, выступил госсекретарь министерства иностранных
дел Латвии Андрис Тейкманис.
По его словам, командир отряда Кононов руководил «зверской расправой» над
«мирными жителями», и у такого преступления нет срока давности.
Но в словах латышского чиновника даже невооруженным глазом можно
разглядеть массу противоречий.
Еще раз напомним о событии, которое предшествовало появлению Кононова
в Малых Батых. Незадолго до этого 12 партизан, вошедших
в этот небольшой населенный пункт, были сожжены заживо ночью в сарае,
куда местные жители их уложили спать, после чего поспешили доложить немцам
о появлении их врагов. В числе убитых оказалась медсестра
с 7-месячным ребенком. Партизаны пытались вырваться из полыхающего
сарая, но были расстреляны из пулемета. После расправы гитлеровцы
выдали услужливым селянам оружие. Однако партизанский трибунал приговорил
коллаборационистов из Малых Бат к смертной казни, осуществить которую
выпало Василию Кононову и его подчиненным.
«В анализе суда (а такой анализ имеется) говорится, что даже если
у человека дома оружие, но он его не применяет,
он относится к гражданскому лицу, то есть если кто-то его
убивает, то несет ответственность за убийство гражданского
населения, – рассуждает Андрис Тейкманис в эфире радиостанции
«Свобода». – Здесь не идет речь об анализе того, что совершили
эти гражданские люди. Их вину или ответственность может определить только
суд. А суда в этом случае фактически не было. Была расправа над
жителями этого маленького села, над мужчинами, над женщинами».
Таким образом, госсекретарь МИД Латвии предлагает в условиях военного
времени, в каковых находился тогда Кононов, созвать юристов всех
мастей – прокурора, адвокатов, судей (возможно, еще и прессу), чтобы
вершить бесконечный суд над пособниками фашистов, с перерывами
до следующего месяца, как это происходит сейчас, например,
с тем же Иваном Демьянюком в Германии. В марте 2009 года
генпрокуратура Мюнхена выдала ордер на арест бывшего охранника
в концлагере Собибор, лично уничтожавшего евреев, и судебный процесс
тянется до сих пор.
Только вот у Василия Кононова, что никак не укладывается
в голове латвийских властей, и за ними и в головах
страсбургских правозащитников, не было в мае 1944 года времени
на организацию столь масштабного и долгоиграющего мероприятия. Было
просто представление о добре и зле, было желание защитить свою
родину – Латвию – от нацистов и их приспешников. Ему
не хотелось, чтобы вероломство «гостеприимных» латгальских крестьян,
к тому же, теперь вооруженных своими немецкими «друзьями»,
повторилось через некоторое время с другими его боевыми товарищами.
Кстати, на тему оружия Тейкманис высказывается особенно противоречиво.
Признавая факт наличия оружия у казенных жителей деревни («даже если
у человека дома оружие», обмолвился он), Тейкманис тут же
говорит: «это была достаточно жестокая расправа с невооруженным
населением; и это легло в основание решения суда, который вынес
квалификацию о том, что независимо от того, какой политической
ориентации является виновное лицо, оно отвечает за свои индивидуальные
действия».
Очевидно, двойные стандарты Страсбургского суда, которые воспевает
высокопоставленный дипломат, подразумевают, что политическая ориентация
на СССР, освободивший мир от перспективы владычества Третьего
Рейха – удобное основание для осуждающих вердиктов. А вот
профашистская идеология – это нормально, в порядке вещей.
Примерно о том же, только более откровенно, в сентябре прошлого
года шла речь во Львове. Тогда Львовская Областная Рада обратилась
к тогдашнему президенту Виктору Ющенко и премьер-министру Юлии
Тимошенко с просьбой заступиться за украинца Демьянюка, ставшего
жертвой «международного заговора». Этот «невинный страдалец», напомним, был
охранником в концлагере, на его совести – тысячи загубленных
жизней.
Впрочем, вопрос о «политических ориентациях» не должен уводить нас
от сути дела. Страсбургский суд проигнорировал тот факт, что
коллаборационисты были казнены не за приверженность той или иной
идеологии, и даже не за факт наличия в их домах
немецкого оружия, а за соучастие в жестоком убийстве партизан.
Этот факт латышский чиновник старательно обходит молчанием в своем
пространном интервью «Радио Свобода». А ведь будь на месте советских
партизан американские коммандос, а на месте Кононова –
американский или английский офицер, приговор коллабарационистам был бы
абсолютно таким же.
Если возмездие фашистским преступникам – международный заговор,
то начало этого заговора следует искать еще на Нюрнбергском процессе.
Сейчас же, благодаря усилиям Латвии и ряда других прибалтийских
республик, а также в недавнем прошлом – Украины, силы,
помогавшие Гитлеру, получили шанс взять реванш. И мягкотелая Европа, никак
не способная решить, с кем она, немало способствует этому.
«Создается впечатление, что вся германская коалиция на западе
и японцы на востоке только и делали, что сверяли свои боевые
и карательные операции с конвенциями и правами человека,
а СССР в отместку творил зверства», – иронизируют по поводу
позиции латышского мидовца блогеры.
«Латыши не понимают (или делают вид, что не понимают), что жители
деревни были казнены не за свой выбор в пользу Германии (любой
человек свободен делать любой выбор), а за содействие врагу. Т. е.
они осознанно встали на сторону врага и честно исполнили свой долг,
и были поэтому уничтожены другой стороной как враг во время
вооруженных военных действий (что ж, на войне гибель случается;
ее основной смысл – всемерное достижение перевеса над врагом путем
нанесения ему максимального урона в живой силе и технике)», –
считают участники блогосферы.
Думать о гуманизме хорошо, сидя на диване и смотря телевизор.
А партизан Кононов думал, видимо, о чем-то другом за год
до великой Победы. Возможно, о том, что убийцы его боевых товарищей
должны быть наказаны, и о том, что фашисты должны быть уничтожены.
О том же думали бойцы Сопротивления в европейских странах, тогда
не отягощенных двойной моралью, на защиту которой встает сегодня
ЕСПЧ.
Максим Немов
|
