АРМИЯ И КУЛЬТУРА.
Военные традиции как фактор безопасности страны
Сегодня главная проблемы нашей военной силы – это
не неадекватная структура или техническая оснащённость, а состояние
культуры военных людей, их знаний, кругозора, подходов, морали
и мышления. Состояние их интеллекта и духовности. Не будет
у нас ни военной мощи, ни самой державы, если
мы не изменим радикально систему интеллектуальной подготовки
и духовного воспитания военного человека.
Проблематика военных реформ сегодня обсуждается широко. «Возрождение армии»,
«новый облик вооружённых сил», «адекватность современным вызовам» – всё
это понятно и не вызывает ничего, кроме поддержки. Однако
за этими правильными словами стоит на самом деле содержание, которое
гораздо серьёзнее модернизации техники и изменения организационной
структуры наших ВС. Так как военная реформа в подлинном своём
значении – это выведение военной силы на качественно новый культурный
уровень, что означает либо сокращение разрыва по сравнению с другими
либо собственный прорыв. В нашем же случае, как это не раз
бывало в российской истории, это означает
и то и другое.
Если мы оглянемся вокруг, то убедимся, что «сокращать разрыв»
мы можем лишь в технических вопросах, будь то вооружения, боевая
структура или методика военной подготовки. Что же касается главного:
содержания и качества собственно человеческого ресурса, без которых
никакой опоры суверенной российской государственности быть не может-то
здесь нам необходимо обратиться к настоящему смыслу исторического понятия
«возрождение». Соединить с требованиями сегодняшнего дня
и обеспечения достойного будущего лучшее из прошлых достижений
и чужого опыта.
Сегодня главная проблемы нашей военной силы – это не неадекватная
структура или техническая оснащённость, а состояние культуры военных
людей, их знаний, кругозора, подходов, морали и мышления. Состояние
их интеллекта и духовности. Не будет у нас ни военной
мощи, ни самой державы, если мы не изменим радикально систему
интеллектуальной подготовки и духовного воспитания военного
человека.
Когда-то Александр Свечин, труды которого до сих пор изучают
и в американском Вест-Пойнте, писал: «Россия постоянно находится
в угрожаемой ситуации, что обуславливает необходимость серьезного
отношения к военному делу. В этих условиях требуется высшее военное
искусство, нетерпимы формализм и леность, шаблон и предрассудки,
догмы, подражание и штундизм. Необходимо самостоятельное военное
творчество, которое обеспечивает экономный способ военного развития России
и одновременно её надежную защиту.
И вообще: армия думает – и потому прогрессирует, культивирует
военную работу в интересах целого, действует в соответствии
с единой доктриной – и только вследствие этого побеждает!
Её ведут большие творческие идеи, и следует защищать их. Они
пронизаны жизненным духом, представляют собой «в высшей степени чистое
и подвижное пламя» (Декарт), творческий пожар, в огненных сполохах
которого сгорают заблуждения и рождается высшее военное знание».
«Побеждает та армия, которая умеет думать», – как говорил один
из отцов русской военной реформы второй половины XIX века Николай
Николаевич Обручев. И та, у которой есть духовный стержень. Только
такая военная сила (то, что мы говорим об армии, стоит относить
ко всем «силовым структурам») может обеспечить существование той новой
России, о которой говорят сегодня руководители нашего государства.
Просто скопировать что-что чужое мы не можем. Как и в любой
другой сфере, где речь идёт о культуре, в вопросах человеческого
строительства военной силы ни у кого нет для нас готовых рецептов.
Чтобы мы не воспринимали, всё должно быть пропущено «через себя».
И опираться при этом мы можем на вековые опыт и традиции
российской военной силы, которые сегодня, к сожалению, как в целом,
так тем более в интересующем нас аспекте известны и используются
очень в невеликой по сравнению с их потенциалом пропорции.
В чем, возможно, и кроется одна из основных причин
проблем.
Приведу несколько примеров. Когда-то в Инженерно-артиллерийской школе,
в ту пору, когда в ней учился Михаил Илларионович Кутузов,
практиковался индивидуальный подход. Воспитанники учились в одних стенах,
у одних преподавателей, но по разным программам. И пока эта
система действовала, выпускники школы представляли собой одних из лучших
в Европе офицеров. Сегодня у нас даже в Академии Генерального
штаба используется только групповой метод обучения, индивидуальной работы
с курсантами не ведётся. На нашей системе воинского воспитания,
вообще на всём нашем образовании лежит по-прежнему груз старого
дидактического, механистического подхода. Учитывая, что руководство страны
провозгласило приоритет формирования нравственной личности, эта ситуация должна
меняться.
Или вот такой пример. Если мы откроем учебник по воспитанию будущих
офицеров, изданный до революции, то обнаружим, что готовых рецептов
и ответов на насущные вопросы там больше, чем в современных
пособиях. Воспитанию в русской армии исторически придавалось большое
значение. У нас, например, есть Инструкция по воспитанию воинов,
подписанная лично императором Александром I в 1801 году.
В разы сократилось количество черт личности, по которым
в прежние времена характеризовались военнослужащие. Если сравнить
не то что кругозор, а просто культуру речи (которая, само собой,
свидетельствует культуру мышления) многих наших нынешних генералов
и офицеров с лучшими образцами царской и Красной, Советской
армии – впечатление удручающее.
Мы должны чуть ли не в первую очередь обратить внимание
на устранение последствий социальных катаклизмов, обрушившихся
на нашу страну в последнее десятилетие ХХ века. Распад СССР
сопровождался утратой нравственных ориентиров и переходом к голому
материализму. Для армии это обернулось фактическим исчезновением воспитательной
системы, утраченной вместе с ушедшей в прошлое идеологией. Если
меняется характер государственности, тип общества, то меняется и тип
вооружённых сил. Наглядный пример, кстати, история Красной Армии.
Создание новой армии нельзя рассматривать в отрыве от создания нового
общества. Однако в уравнении, которое нужно решать, есть уже
и известные постоянные. По определению русского генерала Николая
Дмитриевича Маслова, автора примечательного исследования «Нравственная сила
бойца»: «Гражданин – это личность, которая знает законы своего Отечества,
живёт по ним и готова их защищать с оружием в руках.
Из такого гражданина сделать воина – дело техники. Потому что
в приказах командиров он видит продолжение действия законов своего
Отечества».
Мы сегодня строим гражданское общество. Между тем, в средней школе
произошёл разрыв между дидактикой и воспитанием, школа не даёт армии
тот контингент, который можно было бы назвать гражданином. Академик Юрий
Владимирович Рождественский выделил семнадцать необходимых для военной службы
качеств, которые гражданское общество должно закладывать в личность. Одно
из них – патриотизм, который у всех сегодня на слуху.
Но это лишь одна черта из семнадцати. Поэтому надо заниматься
не патриотическим воспитанием, а воспитанием гражданским, что само
собой подразумевает воспитание патриотизма, станового хребта гражданственности,
как говорили ещё древние греки.
Прежде всего, нам нужна идеология. Не бывает гражданина, гражданского
общества без идеологии. В нашем случае сутью этой идеологии должна быть
Россия. Исторически культурам народов России присущи общие ценности.
Их сохранность нам может гарантировать только сильное государство, сильное
единое общество. Это и должно быть основой нашей гражданственности.
Основа же военной силы, как и вообще всего государства – это
личность. Не в танках и не в быстроте оперативного
развёртывания наша сила и залог нашей безопасности, а в людях.
Единая система, единое поле воспитания и образования личности, системы,
частью которой является и армия – вот к чему мы должны
придти, если хотим достойно жить в современном мире.
Военная культура зиждется на «трёх китах» – обычаях, традициях
и законах, а воспитание личности воина определяет триада культуры:
наука, религия и искусство (в широком смысле). Военная культура,
обращенная на личность, бывает, как дисциплина, естественной (когда
человек вбирает ее в себя в ходе самой жизни по принципу
«можно» – «нельзя») и осознанной (когда человек понимает суть
происходящих явлений). Безусловно, носитель последней становится самым ценным
для армии. Проблема в том, что формирование такой личности требует
довольно продолжительного времени, много сил и средств от общества
и самой армии. Однако к этому надо приступать уже сейчас, потому что
никакие надстройки не будут держаться без фундамента.
Через создание экспертных площадок, через внедрение новых подходов,
качественное изменение как прикладного, так и культурного содержания
военного образования, подготовки офицеров и солдат, во взаимосвязи
с соответствующим развитием общей системы образования и институтов
гражданского общества в стране мы должны идти к новой армии.
Именно это – главная, насущно необходимая, военная реформа и ничто
другое.
Анатолий Григорьев
Об авторе: Анатолий Григорьев – заведующий сектором
военно-исторического наследия Института природного и культурного
наследия им. Академика Д. С. Лихачёва.
|
