ВРЕМЯ СОБИРАТЬ БРОШЕННЫЕ КАМНИ.
Мемориал Голодомора может объединить украинцев, русских и казахов
Возникла уникальная ситуация, позволяющая навсегда закрыть тему
Голодомора как источник раздора и представить её в новом,
истинном и справедливом свете. Монумент у российско-украинской
границы, по замыслу «оранжевых» идеологов должен был стать неусыпным
часовым на вечной меже, постоянным напоминанием о смертной обиде.
Теперь же заброшенный, приходящий в запустение памятник, вопреки
планам своих создателей, может превратиться в связующее звено
русско-украинского братства.
Не прошло и полутора лет с того момента, как президент Ющенко
торжественно открыл памятник жертвам Голодомора под Харьковом, а это
монументальное архитектурное произведение уже пришло в запустение. После
недавнего заявления нового харьковского губернатора Михаила Добкина
мемориальный комплекс впору назвать «замком на песке». Оказывается, земля
под мемориал до сих пор не отведена, средств на его содержание
в державной казне не предусмотрено, а на балансе комплекс
государственного значения оказался... всего-навсего у расположенного
поблизости Черкасско-лозовского сельсовета. Возмущённый таким бесхозным
наследием Добкин предложил бывшему губернатору Арсену Авакову взять памятник
на персональное содержание, точнее на содержание созданного Аваковым
частного благотворительного фонда «Ренессанс».
Картина на мемориальном холме и впрямь безотрадная. Бетонные плиты
покорёжены, земляная насыпь под памятником просела, в фундаменте трещины,
в подземных помещениях не завершены строительные работы.
В 2008-м подрядчиков торопили, как скаковых лошадей, лишь бы успеть
к семьдесят пятой годовщине трагедии. Успели. Но вот ленточка
перерезана, траурное покрывало сдёрнуто, гневные речи сказаны – что
дальше? А дальше остался стоять каменный хлебороб, скорбно сжимающий ворот
рубахи. Такой же брошенный родным государством на произвол судьбы,
как и 75 лет назад.
Привычная картина на постсоветском пространстве: политиков интересует
пиар, подрядчиков интересуют откаты. Обе стороны готовы освоить любой бюджет
на любом святом деле: чем крупнее бюджет, тем дороже представляется
святыня. Политико-экономический симбиоз процветает, вот только духовная сторона
жизни при этом выхолащивается начисто.
Как после такого контраста слов и дел будут верить в своих идейных
лидеров люди? Только вчера говорили о национальной трагедии, пепел которой
будет вечно стучать в наши сердца, а сегодня бросили разрушающийся
памятник на попечение сельского головы. Ну не Янукович же
за два месяца президентства поторопился расковырять мемориальные плиты?
Да нет, это Ющенко, проливавший в ноябре 2008 года скупую мужскую
слезу над прахом жертв, забыл о них сразу же после того, как вытер
глаза протокольным носовым платком!
Поневоле задумаешься о мировоззренческих предпосылках Голодомора. Может,
не коварные «москали» его учинили, не зловредные «жиды»,
не командированные из Кремля кровавые «сталинисты»,
а такие же, как Ющенко, доморощенные пустозвоны и головотяпы,
которым надо было любой ценой отчитаться о выполнении плана
хлебозаготовок, а там – хоть трава не расти?
Но и логику нового, «синего» губернатора Добкина принять невозможно.
Выходит, если лагерь «оранжевых» соорудил монумент неудачно, то партии
оппонентов до него и дела нет? А как же память? Как люди?
Простые люди – украинцы, русские, немцы, чехи – труженики множества
степных сёл, пережившие (и не сумевшие пережить) крупнейшую
в мирной истории России гуманитарную катастрофу? Ведь Голодомор –
не предвыборная задумка, не стряпня политтехнологов, а страшная
правда из нашего прошлого.
Можешь ли ты, читатель, глядя из современного далека, представить
такую картину: твой маленький ребёнок, с последней надеждой глядя
на родителей, непрерывно просит кушать, а ты не можешь ему
ничего ответить? Ты смотришь в его голодные глазёнки, и душу
леденит неумолимое осознание – через несколько недель, а может
и дней, нести тебе дорогое остывшее тельце на кладбище, где день ото
дня прибывают свежие земляные холмики. Не дай Бог никому пережить такую
моральную пытку!
Нами в России трагедия Голодомора не осознана ещё в своей жуткой
исторической полноте. Страдания молчаливого крестьянского большинства
до сих пор оттеснены на задний план драмой Тридцать Седьмого года,
хотя «девятый вал» репрессий унёс значительно меньшее количество людей, нежели
Великий голод 1932-33 годов. На огромном пространстве от Одессы
до Барнаула, на просторах всего плодородного советского черноземья,
миллионы семей хоронили своих близких. Это общая беда народов России, Украины
и Казахстана.
Только дикари могли превратить память о наших совместных жертвах
в яблоко раздора, брошенное между потомками пострадавших. Только дикари
могли играть могилами предков как краплёными картами в политической
колоде. Но таким же нравственным одичанием веет от равнодушия
к памятнику Великого голода. Мол, проехали и забыли, какой ещё
Мемориал? Предложение Добкина отказаться от мемориального комплекса
в пользу частного фонда выглядит, мягко говоря, нелепостью. Этак кто-то
предложит отказаться от сохранения памятников Великой Отечественной войны,
поскольку не всем ныне живущим нравится построивший их политический
режим.
Кстати, «оранжевая» клака в интернете мгновенно отреагировала
на неуклюжие откровения нового харьковского губернатора. И хотя
Добкин такой же русский, как Аваков – украинец, контраст между двумя
чиновниками мгновенно обыграли в русофобском ключе. Мол, какая
у русских варваров память о предках – закопали в общую
могилу, засыпали, и дальше кочевать. То ли дело щирые цивилизованные
европейцы... Что ж, наследники Бандеры знают своё дело. Они и кости
предков готовы использовать как лом, лишь бы поглубже вырубить трещину
в восточнославянском мире.
Но сегодня, на мой взгляд, возникла уникальная ситуация, позволяющая
навсегда закрыть тему Голодомора как источник раздора и представить
её в новом, истинном и справедливом свете. Монумент
у российско-украинской границы, по замыслу «оранжевых» идеологов
должен был стать неусыпным часовым на вечной меже, постоянным напоминанием
о смертной обиде. Теперь же заброшенный, приходящий в запустение
памятник, вопреки планам своих создателей, может превратиться в связующее
звено русско-украинского братства.
На мой взгляд, Россия должна немедленно предложить свою помощь
по сохранению и ремонту харьковского Мемориала. Больше того: выйти
с инициативой о создании коллективного Фонда памяти Великого голода.
Учредителями Фонда могли бы выступить государства, населённые
пострадавшими от Голодомора народами – прежде всего Российская
Федерация, Украина, Казахстан (возможно Белоруссия, Киргизия, Приднестровье).
Но сохранение памяти о таком событии нельзя ограничивать чисто
государственным, казённым проектом – это дело в широком смысле
национальное, общественное, а для многих – семейное и даже
личное. Поэтому, наряду с государственными структурами, в число
учредителей могли бы войти уважаемые деятели науки и культуры,
историки и предприниматели, а в работе Фонда принять участие все
заинтересованные энтузиасты. Годовщину Голодомора разумно сделать единым Днём
траура в трёх соседних странах, а Харьков – столицей совместных
поминальных мероприятий.
Сегодня и те, кто упорствует в отрицании трагедии, и те, кто
придаёт ей узко-этнический характер, льют воду на мельницу
разделения. Поэтому всем, кому дорога дружба между нашими народами, необходимо
без обиняков признать очевидные вещи. Знамя над Рейхстагом в Сорок
пятом – наша общая победа. Великий голод Тридцать третьего – наша
общая беда. Судьбы России и Украины невозможно разделить,
в какие бы цвета радуги не были выкрашены приходящие
и уходящие политические партии.
Владимир Тимаков
|
