ПОБЕДА БЕЗ ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО.
Пора научиться оценивать свое прошлое, не кидаясь из крайности
в крайность
Фигура
Сталина – фигура чрезвычайно сложная и неоднозначная. В День
памяти политических репрессий или в День памяти жертв массового голода
можно и нужно вспоминать о жестокости генерального секретаря ВКП(б),
о его болезненной подозрительности, о его страшной роли
в судьбах миллионов жертв. Но точно так же в День Победы
надо вспомнить о несгибаемой воле Сталина, о его титанической
работоспособности, о символической роли его имени для миллионов
воинов.
Хотя
прах генералиссимуса вот уже 57 лет покоится в земле, споры вокруг
его фигуры не утихают до сих пор. Хуже того – складывается
впечатление, что именно в наши дни околосталинская полемика достигла
апогея. Словно кто-то искусственно формирует водораздел, не позволяющий
достичь гражданского мира и согласия в российском обществе.
Стоит объективно заговорить о Сталине, и ты сразу попадаешь под
перекрестный обстрел двух непримиримых лагерей. Поэтому, прежде чем перейти
к существу вопроса, позволю маленький биографический экскурс, снимающий
заготовленные трафаретные обвинения.
В моём роду не было сотрудников НКВД, не было вертухаев
и стукачей. Прадед Сергей Таляронок в тридцатые годы оказался
в лагерях только за то, что в годы Первой мировой войны носил
погоны царского офицера. Правда, его двоюродный брат Иван, проживавший
на территории Западной Белоруссии (то есть под Польшей),
в те же самые годы был арестован за проявление симпатий
к СССР. Сергей Таляронок, хоть и с подорванным здоровьем,
но всё же вернулся из сталинских лагерей живым. Иван Таляронок
из «демократических» польских лагерей не вернулся.
Сравнение этих фактов позволяет мне видеть не одномерную,
а многомерную историю, а причины трагедии наших предков искать
не в одном-единственном источнике. Думаю, точно так же
рассуждают все, кто имел возможность сравнить сталинские зверства
со зверствами бандеровцев, аковцев, воинов Плехавичюса и других
«рыцарей свободы», метящих ныне в святцы Единой Европы.
Как ни крути, советская армия под сталинскими знамёнами оказалась
единственной силой, которая и в 1939-м, и в 1944-м годах
спасала белорусский народ от духовного и физического геноцида.
Видимо, поэтому Сталин в современной Белоруссии (как
и в современной России) является, на горе журналистскому
бомонду, одним из самых популярных исторических персонажей. Как
из песни слова – из истории факта не выкинешь.
Лично для меня сама постановка вопроса – допустимы ли портреты
Сталина на Параде Победы? – кажется странной. Раз мы чествуем
всех военачальников Великой Отечественной войны – исключения
не уместны. Да, фигура Сталина – фигура чрезвычайно сложная
и неоднозначная. Да, в День памяти политических репрессий или
в День памяти жертв массового голода можно и нужно вспоминать
о жестокости генерального секретаря ВКП(б), о его болезненной
подозрительности, о его страшной роли в судьбах миллионов жертв.
Но точно так же в День Победы надо вспомнить о несгибаемой
воле Сталина, о его титанической работоспособности, о символической
роли его имени для миллионов воинов и тружеников тыла.
Наверное, в годы испытаний Сталин мог повести себя по-другому. Например,
как британский пацифист Чемберлен, мог не подписывать взаимовыгодный Пакт
Молотова-Риббентропа, а заключить односторонне выгодный Гитлеру Мюнхенский
сговор – и подарить немцам белорусские и украинские земли
до самого Минска и Житомира уже в августе тридцать девятого...
Или мог, как гуманист Гаха, озаботившийся сохранением чешских жизней, сдать всю
страну в лапы завоевателей без боя. Или мог развести дебаты, как
в датском риксдаге, где споры о методах ведения войны кипели вплоть
до прихода немецких солдат, отключивших парламентариям свет. Или мог,
подобно французскому главнокомандующему Жану Дарлану, предложить сепаратный мир
и свои услуги агрессорам, стоявшим у ворот столицы. На наше
счастье, этого не произошло.
В отличие от всех перечисленных выше западных политиков, в самые
страшные дни октября Сорок первого Сталин не покинул Москву,
не дрогнул, не сломался. В отличие от многих современных
власть имущих, он не прятал своих сыновей от военной службы
и не искал привилегий для своей семьи. Одного этого достаточно, чтобы
воздать ему дань уважения в День Победы – не оправдывая этим,
конечно, тёмные стороны его личности.
Кстати, Сталин – отнюдь не единственный российский руководитель,
в чьей жизни сочетаются и великие заслуги, и великие
преступления. Стоит напомнить современникам, что выдающиеся реформы Петра
Первого были также сопряжены с массовыми репрессиями и голодом,
выкосившим миллионы жизней. Обращаю внимание тех, кто давно перечитывал Алексея
Толстого, что сей прославленный самодержец лично рубил головы и пытал
заключённых. Однако никому не приходит на ум убрать
с российских улиц памятники Петру и стереть с карты название
Петербурга.
Справедливости ради напомню также, что адмирал Колчак, вошедший с лёгкой
руки режиссера Кравчука в моду у самой широкой общественности, отнюдь
не был политическим ангелом. Если мы сделаем поправку на краткие
сроки колчаковского правления и малолюдность контролируемых
им территорий, то масштабы репрессий омского правительства,
безусловно, затмят сталинские. Это я говорю вовсе не к тому,
чтобы запретить ленту «Адмирал» и вычеркнуть из памяти вождя Белого
движения. Колчак был мужественным человеком, до конца боровшимся
за свои идеалы, – и за это тоже заслуживает
признания.
Прошлое человечества породило немало тиранов, не церемонившихся
с политическими оппонентами. Только в Европе можно, ни секунды
не копаясь в памяти, назвать фамилии Робеспьера и Наполеона,
Кромвеля и Маннергейма, Пилсудского и Франко. Тем не менее, всем
этим лидерам народы воздают посмертные почести, строят им усыпальницы,
называют их именами улицы и площади. А ведь ни один
из перечисленных диктаторов не связан с Победой такого
вселенского размаха, как Победа 1945 года.
Когда же мы научимся объективно, не кидаясь из крайности
восхваления в крайность отрицания, оценивать своё прошлое и своих
исторических лидеров?
Иван Таляронок
|
