КНИГА НА ОСТРУЮ ТЕМУ:
АДЫГИ В КАВКАЗСКОЙ ВОЙНЕ

Что было, то было, жить же русскому народу и народам Кавказа (соседство не отменишь, как бы кому-то того ни хотелось!) надо дальше и спокойно двигаться вперед, решая проблемы и преодолевая разногласия. Другого выхода нет, если все стороны желают избежать очередных великих потрясений.

Книга Андрея Епифанцева «Неизвестная Кавказская война. Был ли геноцид адыгов?» (М., 2010) состоит из 4 глав. Первая называется: «Причины поражения адыгов в кавказской войне». Итак, были ли у адыгов шансы на успех в войне с Россией в XIX веке? Почему они проиграли? В первую очередь, по Епифанцеву, адыги проиграли потому, что были разрознены, расколоты. По мнению автора, начиная с 1830-1840 гг., Кавказскую войну можно назвать и Гражданской, так как за все время боевых действий, в рядах российской армии воевало немало черкесов.

Кто был прав, патетически вопрошает Епифанцев, кабардинский князь Кургоко Канчокин, перешедший на сторону русских, но спасший свой народ, или Казбич Шеретлуко, воевавший против России до последнего, завоевавший славу, ставший легендой, но приведший свой народ, шапсугов, на грань исчезновения? Вторая глава книги называется: «Существовал ли геноцид адыгов?» Епифанцев согласен с современными адыгскими историками, живописующими ужасные страдания адыгов во время Кавказской войны. Не согласен он только с одним утверждением адыгских оппонентов: геноцида адыгов не было.

Никаких шансов у адыгских активистов, ратующих за признание мировым сообществом геноцида своего народа, нет. Если говорить коротко, я тут с ним согласен: никто из серьезных игроков в мире не признает геноцида адыгов. Слишком много времени прошло с тех пор. Если кто-то и вознамерится в наше время вдруг объявить об исторической несправедливости по отношению к адыгам, то не из сочувствия к ним, а из политических соображений, чтобы таким образом досадить России. Но и такой сценарий весьма маловероятен.

Третья глава книги называется «Легенды и мифы Кавказской войны». В ней Епифанцев пытается разоблачить мифы, создаваемые, по его мнению, адыгскими историками и популяризаторами истории, то ли намеренно, то ли по искреннему заблуждению. Например, один из мифов – о земле; будто бы Россия насильственно переселяла адыгов в малярийные места, чтобы они там как можно быстрее перемерли. На самом деле, в малярийные места Россия селила казаков, а не адыгов, считает Епифанцев.

Горцы были окружены и им предоставили выбор: Кубань или Турция. Они выбрали Турцию. Еще один миф: адыгам не повезло с географией, они оказались в сфере интересов жестокой, деспотической России. Если бы они попали в сферу влияния демократической Англии или Франции, которые всегда помогали адыгам, все могло быть далеко не столь трагичным. Почитайте учебники истории, восклицает Епифанцев, обращаясь к оппонентам, и увидите, как на самом деле обращалась со своими колониями хотя бы Англия – такая жестокость и не снилась России.

Да и не в симпатиях англичан к адыгам дело; Лондон просто противостоял России и использовал в этой борьбе адыгов. Следующий миф – якобы полное уничтожение убыхов российскими войсками. На самом деле, считает Епифанцев, убыхи и без войны были обречены быть ассимилированными либо соседними, родственными племенами, либо турками. «Их никто не убивал, – пишет он, – как это зачастую преподносится – просто их кровь теперь в черкесах и турках». Кто-то из убыхов предпочел ассимилироваться с родственными народами, большинство же переехало в Турцию и отуречилось. А вообще, главный виновник всех бед адыгов, считает автор, прежде всего, – Турция.

Стамбул был жизненно заинтересован в переселении кавказских горцев в слабеющую Турцию, воинственных и лояльных ей, ставших на новой родине своего рода турецкими казаками. Туркам было нужно пополнение своего войска воинственными горцами Кавказа. Поэтому турки сознательно подталкивали их к совершению этого рокового шага. Вот в чем главная причина случившегося в XIX веке на Кавказе «переселения народов». «Колонизация и глобальный передел мира – вот имя той войне! – считает Епифанцев. – В ходе той войны великие державы того времени окончательно разделили весь мир и Западный Кавказ был лишь маленькой точкой на карте грандиозных переделов эпохи».

По сравнению с другими крупными игроками на мировой шахматной доске, Россия еще вела себя относительно гуманно. Одержав победу над Турцией, Россия вынуждена была выселить 4 адыгских народа, не только потому, что они оказали наиболее ожесточенное сопротивление, но и потому, что они занимали самую уязвимую, с точки зрения российских геополитических интересов, территорию. Но это все история. О ней можно спорить до хрипоты. Да и поздно уже, давно это было, слишком много воды утекло, сменились целые эпохи. Что делать теперь, в XXI веке? Этому вопросу Епифанцев посвящает четвертую, последнюю главу книги: «Влияние на современность».

Адыги превратились из доминирующего этноса на Западном Кавказе в нацменьшинство, 80% которого разбросано по всему миру. Будущее адыгских народов видится автором в мрачном свете: им грозит ассимиляция даже в России (единственной стране, где у них есть национально-административные единицы), не говоря уже о Турции и арабских странах. Адыгов везде, где бы они не находились, окружают более многочисленные и сильные этносы; в этих условиях им очень сложно сохранить свою идентичность. По мнению автора, у адыгских активистов есть план из трех пунктов: первый – возвращение махаджиров на родину; второй – объединение трех адыгских республик в одну; третий – признание мировым сообществом геноцида адыгов. Но ни одна из этих задач, по Епифанцеву, не решаема. На признание геноцида никто не пойдет, ни Евросоюз, ни кто-либо еще.

И заставить ее это сделать никто не может. Возвращение махаджиров, считает Епифанцев, – тоже утопия. Никто из них в массовом порядке не ринется в адыгские республики. Возвращение диаспоры – сладкая, но величайшая иллюзия. «Еще никогда в истории человечества массовое переселение народа не совершалось по романтическим мотивам», – пишет он.

Даже в Абхазию, получившую недавно независимость, не произошло никакого массового возвращения махаджиров – счет репатриантов идет лишь на десятки или сотни. Махаджиры массово вернутся на историческую родину лишь при условии, что в адыгских республиках уровень жизни станет выше, чем в Турции и других странах Ближнего Востока. А это в ближайшей перспективе маловероятно. Будущее, тем не менее, во многом в руках самих адыгов; Епифанцев намекает, например, что демографические проблемы адыги должны решать не надеясь на возвращение репатриантов, а с помощью повышения рождаемости. Он уверен, что «в XXI веке интересы адыгов объективно сходятся с российскими».

Тема Кавказской войны очень сложна, избегать ее ни в коем случае не следует, но лучше оставить ее историкам. Она, кстати, остра и для Абхазии, где тоже даются неоднозначные оценки событиям того времени. И лучше бы эти бесконечные споры не политизировать. «Жаль, что в веке XIX они (интересы русских и кавказских горцев – А. Г.) не полностью сошлись», – заканчивает Епифанцев книгу. В самом деле, очень жаль! Но что было, то было, жить же русскому народу и народам Кавказа (соседство не отменишь, как бы кому-то того ни хотелось!) надо дальше и спокойно двигаться вперед, решая проблемы и преодолевая разногласия. Другого выхода нет, если все стороны желают избежать очередных великих потрясений.

Алексей Гицба (Сухум – Санкт-Петербург)