ТАК ЧТО ЖЕ СЛУЧИЛОСЬ
22 ИЮНЯ 1941 ГОДА? Часть I
День 22 июня 1941 года – чёрная дата Отечественной истории.
Но как бы горька она не была, необходимо понять: что же
всё-таки произошло в тот день и в последующие? Как вышло, что
самая многочисленная в Европе армия подставила себя под уничтожающий
первый удар и потом только в течение полутора лет сумела собрать
достаточно сил, чтобы переломить ход войны? Почему война началась для СССР так
неудачно, что сразу поставила нашу страну на грань тотального
поражения?
Вопросы остаются
День 22 июня 1941 года – чёрная дата Отечественной истории.
Но как бы горька она не была, необходимо понять: что же
всё-таки произошло в тот день и в последующие? Как вышло, что
самая многочисленная в Европе армия подставила себя под уничтожающий
первый удар и потом только в течение полутора лет сумела собрать
достаточно сил, чтобы переломить ход войны? Почему война началась для СССР так
неудачно, что сразу поставила нашу страну на грань тотального
поражения?
В первые годы после войны любые историографические дискуссии на эту
тему были под негласным запретом. Враг коварно и вероломно, вопреки
договору о ненападении, начал агрессию против нашей миролюбивой страны
с её ничего не подозревавшим народом. Любое сомнение в этой
версии, хотя бы такое – почему руководители страны думали, что
заведомый бандит Гитлер будет соблюдать заключённый договор? – могло
закончиться плачевно для сомневающегося.
ХХ съезд КПСС открыл шлюзы для споров по теме «22 июня 1941»,
но по сути свёл их к одной конъюнктурной гипотезе:
во всём-де виноват Сталин. Этим тоже снимались любые вопросы
и сомнения. Все просчёты в подготовке к войне, в оценке
намерений Германии относились к личным действиям Сталина. Данная версия
была реанимирована и в годы «перестройки».
Однако в 1990-е годы пущенные в оборот обширные новые исторические
материалы и возникшая свободная дискуссия породили множество
взаимоисключающих версий относительно подоплеки событий 22 июня
1941 года. В настоящее время можно считать точно установленным ряд
следующих фактов:
1. Советское руководство считало войну с гитлеровской Германией неизбежной
и целенаправленно готовилось к ней.
2. Намерение Гитлера начать военные действия против СССР в мае-июне 1941
года тоже заведомо не было секретом для советского руководства.
3. На конкретные мероприятия по приведению советских войск
в боевую готовность оказывали влияние различные факторы, среди которых
не последнюю роль играли внешнеполитические.
4. В целом группировка советских войск на западной границе
к 22 июня 1941 года при условии её надлежащего использования
была в состоянии не только остановить агрессора в приграничной
полосе, но и нанести ему сокрушительное поражение. Об этом
свидетельствует соотношение сил сторон.
Таким образом, споры между серьёзными историками относительно событий
22 июня 1941 года сейчас ведутся главным образом лишь по следующим
вопросам:
1. Почему советскими войсками приграничных округов к 22 июня 1941
года не были выполнены указания высшего военно-политического руководства
страны по приведению в надлежащую боеготовность?
2. Почему конкретная дислокация советских войск приграничных округов
к утру 22 июня 1941 года не отвечала в должной мере задачам
ни отражения вражеского нападения, ни собственного наступления?
3. Какой оперативной идеей руководствовалось высшее советское командование при
стратегическом развёртывании войск в преддверии 22 июня
1941 года?
Последний вопрос, пожалуй, наиболее важный. Ещё Клаузевиц учил, что «ошибки
первоначального развёртывания с трудом могут быть исправлены в ходе
кампании». У нас эти ошибки и вызванные ими поражения начального
этапа войны оказали резко негативное влияние на последующие почти полтора
года войны. Для их объяснения созданы самые различные версии.
Сталин не любил рисковать страной...
Наиболее популярная группа версий по-прежнему сводится к тому, что
Сталин не доверял сообщениям из разных источников о том, что
Гитлер намерен напасть на СССР ещё в 1941 году. Он опасался
своими действиями спровоцировать Германию на преждевременное нападение,
так как считал, что в данный момент советско-германская война может быть
выгодна одной Англии. Как свидетельствуют многие введённые в оборот
сведения, эти опасения были вполне основательными. Как мы знаем теперь,
окончательное решение о нападении на СССР, причём именно 22 июня
1941 года, нацистское руководство приняло буквально за несколько дней
до этой даты. Внешнеполитическая обстановка, связанная с закулисными
переговорами между Германией и Англией, почти до самого последнего
момента предполагала возможность альтернативных вариантов развития
событий.
Однако у этой гипотезы в чистом виде есть немало несуразностей.
В первую очередь – слишком велик был риск последствий ошибочного
расчёта. В самом деле, мог ли холодный, осторожный, прагматичный,
рассудительный Сталин всецело полагаться на предположение, что Гитлер
в 1941 году не начнёт войну против нас? И строить все военные
приготовления исходя только из этой легенды? Это было бы чересчур
рискованно.
У некоторых историков (например, у Арсена Мартиросяна в его
книге «Трагедия 22 июня») можно найти намёк на то, что Сталин якобы
заранее предвидел возможность глубокого вторжения агрессора и даже решил,
что так русский народ лучше осознает характер войны как Отечественной.
В самом деле, в 1914-1917 гг. война шла на окраине России
и не воспринималась народом в таком качестве. Чтобы пробудить
все силы русского народа на защиту Отечества, нужна была зримая угроза
самому существованию нашего государства. Но мог ли его вождь
сознательно пойти на провоцирование такой угрозы? Конечно, нет! Это могло
окончиться крайне плачевно! К осени 1942 года оккупанты занимали
территорию, на которой до войны проживало более 40% всего населения
Советского Союза, производилось 58% стали, 71% чугуна, 42% электроэнергии,
добывалось 63% угля и находилось 47% посевных площадей СССР. При
затягивании войны в таких условиях Германия победила бы нас просто
за счёт превосходства в материальных ресурсах. Ни один
здравомыслящий руководитель государства не мог бы сознательно довести
дело до такой опаснейшей ситуации.
Домыслы такого рода в отношении Сталина напоминают подобные
в отношении тогдашнего президента США Ф. Рузвельта, «проморгавшего» дату
японского нападения на Пирл-Харбор, хотя обо всех действиях японского
командования американским военным становилось известно своевременно. После
войны отдельные историки стали объяснять неготовность американского
тихоокеанского флота к отражению японского удара запланированным саботажем
«сверху» оборонительных мероприятий. Дескать, вероломное нападение японцев,
сопровождавшееся большими потерями для флота США, должно было всколыхнуть
патриотические чувства американцев, до тех пор не желавших
ввязываться в мировую войну. Однако серьёзные историки давно отвергли
данную гипотезу, и это понятно. Как писал по этому поводу британский
исследователь Алан Тэйлор, «ни один государственный деятель, даже
беспринципный, не начнёт умышленно войну, связанную с потерей
значительной части своего флота». Что сказано им в отношении
Рузвельта и флота США, с ещё бóльшим основанием следует применить
к Сталину, территории СССР и Красной Армии.
...и не собирался нападать первым
Поражения советских войск на начальном этапе Великой Отечественной
войны – до сих пор национальная боль. Поэтому для их объяснения
создаются самые причудливые версии – только для того, чтобы не дать
места сомнениям: воевать-то мы умели, просто готовились не к той
войне! Историк Михаил Мельтюхов во всех своих работах (например,
«Упущенный шанс Сталина») пытается доказать, что советский вождь намеревался
упредить германское нападение на нашу страну. Советский план якобы был
нацелен на то, чтобы первыми нанести удар по германским войскам,
придвинувшимся к нашей западной границе. В рисуемом
им альтернативном сценарии войны уже не Красная Армия, а вермахт
оказывается застигнутым врасплох и терпит сокрушительные поражения
в первых боях. Не позже 1942 года советские войска вступают
в Берлин. Под это, чтобы отмести любые обвинения СССР
в «агрессивности», автором подводится соответствующая идеологическая база:
такая победа СССР привела бы к «созданию единого государства
человечества... на основе русской традиции всеединства и равенства
разных народов». Помешало, дескать, лишь одно: вермахт на какие-то
несколько дней упредил Красную Армию в развёртывании!
Гипотеза Мельтюхова при всей своей привлекательности для национального сознания
не учитывает нескольких простых вещей. Укажем лишь на две
из них: невозможность предсказать благоприятную реакцию Англии и США
и неизбежная война также и с Японией в случае, если бы
СССР первым напал на Германию. Их было бы достаточно, чтобы
осторожный Сталин начисто отбросил и не рассматривал такого варианта
действий. Кроме того, вся версия Мельтюхова строится, по сути, лишь
на одном фактическом документе – соображениях Генштаба
от 15 мая 1941 года о превентивном ударе по Германии. Между
тем, нет никаких доказательств, что данный документ вообще был принят
к осуществлению и когда-либо рассматривался Сталиным!
Так что придётся признать: Красная Армия в первой половине 1941 года
готовилась именно к оборонительной (на первом этапе) войне
с Германией и готовилась, в меру своего умения, вполне
тщательно. Другой вопрос, что этого умения как раз-то и не хватило
для реальной войны. Или, точнее: война нагрянула такая, какой не мог
предвидеть почти никто из советских военных руководителей в силу
особенностей своего элитарного мышления.
Ярослав Бутаков
Продолжение
следует
|
